В январе 1843 года в Петербурге стоял легкий мороз. 21-летний несостоявшийся студент филфака Николай Некрасов из Ярославской губернии и 18-летний юнкер Микаэл Лорис-Меликов родом из Тифлиса делили съемную комнату и старались приобщиться к образу жизни столичной молодежи, несмотря на отсутствие денег. «Бумага» рассказывает историю, которая приключилась с ними на Рождество.
Молодой Николай Некрасов приехал в Петербург в 1838 году, когда ему было только 17 лет. Он должен был, по велению отца, поступить на военную службу — но вместо этого будущий поэт решил поступать в Университет. Из-за этого Некрасов лишился поддержки родителей: в первые годы ему вовсе не присылали денег. Жил Николай сначала на 150 рублей, которые ему дали в дорогу, а затем — на случайные заработки. Например, он подрабатывал репетитором и писал шуточные и поздравительные стихи для торговцев Гостиного двора.
В 1838-1840 Некрасов постоянно менял адреса — постоянную комнату он не мог себе позволить. Из одной из квартир на Разъезжей улице хозяева буквально выкинули его за неуплату, заодно забрав в счет долга вещи. По воспоминаниям самого Некрасова, ему приходилось буквально голодать. Только на третий год в Петербурге он более-менее освоился и встал на ноги. Вместе с двумя юнкерами школы гвардейских прапорщиков, Нарышкиным и уроженцем Тбилиси Лорис-Меликовым, в 1842 году он снял квартиру в доме Шаумана на углу Поварского переулка и Стремянной улицы. Сейчас на этом месте стоит современный жилой комплекс.
Хотя все трое были дворянами, а у Некрасова уже была постоянная работа — гувернером, то есть детским учителем, в пансионе, жили трое соседей всё еще бедно.
Зимой 1842-1843 Некрасов и Лорис-Меликов вместе отмечали зимние праздники. Рождество в ту пору в России было более важным, чем Новый год. Кроме походов в церковь, на него устраивались гулянья, маскарады и большие вечеринки. В канун праздника кончался «Корочун» — то есть рождественский пост, а потому праздничные обеды и ужины были особенно обильными. Некрасов предложил товарищу отправиться на костюмированный вечер к знакомым в Измайловский полк — то есть в окрестности Троицкого собора, район нынешнего Измайловского проспекта и Красноармейских улиц.
В магазине реквизита товарищи выбрали себе наряды. Михаил Лорис-Меликов переоблачился в испанского аристократа-гранда, а Николай Некрасов — в венецианского дожа. В качестве залога студенты оставили свою единственную повседневную одежду, обещая на утро после праздника вернуться и заплатить.
«Взяли карету и отправились; еще дорогой они проверили свои капиталы, — хватит ли их на уплату за экипаж и костюмы? — и нашли, что хватит; но случилось так, что с вечеринки они заехали еще куда-то, что-то выпили и, только возвращаясь под утро домой, спохватились, что у них не достанет денег на выкуп платья, — писал позднее об этой истории публицист Николай Белоголовый, которому Михаил Лорис-Меликов диктовал воспоминания: «Лорис живо вспоминал себе этот трагикомический день, когда они сначала бегали в маскарадных костюмах по своей нетопленной квартире, тщетно стараясь согреться в коротеньких тогах и в длинных чулках вместо панталон и недоумевая, как выйти им из такого нелепого положения, и как потом, чтобы отогреть окоченевшие члены, они решили пожертвовать для растопки печи одним стулом из своей убогой меблировки и поддерживали огонь мочалкой, выдернутой из дивана, а сами расселись на полу перед печкой, на ковре, привезенном Некрасовым из деревни».
Дожу и гранду удалось одолжить в соседней кухмистерской — дешевой столовой — немного студня. К вечеру третьему соседу, Нарышкину, которого мы знаем только по фамилии, удалось одолжить денег, чтобы выкупить обыкновенное платье загулявших товарищей.
Вскоре после этого Некрасов и Лорис-Меликов разъехались — Михаил Тариэлович выпустился из школы в полк и уехал из Петербурга. Снова пересеклись два товарища в столице только несколько лет спустя, когда Некрасов уже стал знаменитым литератором.
Михаил Лорис-Меликов тоже сделал большую карьеру. Он дослужился до чина генерала, успел поуправлять несколькими регионами на Кавказе и в Украине, а в 1880-1881 годах временно занял пост генерал-губернатора Петербурга и одновременно главы Третьего отделения, а затем и министра внутренних дел. Он составил проект масштабной политической реформы, включавшей созыв в России парламента, — так называемую «Конституцию Лорис-Меликова». Ее утверждению помешало убийство императора Александра II.
Что еще почитать:
- Как сиамский принц провел в Петербурге юность, обсуждал с отцом Кшесинскую и женился на медсестре Кате.
- Как петербурженка расследует истории из XIX–XX веков по открыткам с барахолок и что интересного можно узнать о жизни придворного виолончелиста и потомственного дворянина.
