Бюджетников заставляют регистрироваться на праймериз «Единой России» — об этом «Бумаге» рассказали около двух десятков сотрудников бюджетных учреждений Петербурга. Перед школами, поликлиниками и детскими садами поставили план — чтобы выполнить его, бюджетникам приходится просить зарегистрироваться в системе своих друзей и родителей учеников.
Такое принуждение — лишь часть политического давления государства на сотрудников организаций, которое усилилось во время полномасштабной войны. Многие ли продолжают сопротивляться и наказывают ли их, мы спросили у петербургских учителей и правозащитников.
Праймериз «Единой России» — внутрипартийное голосование за кандидатов по городским округам перед сентябрьскими выборами в Госдуму и городской парламент. В этом году голосовать за кандидатов смогут только предварительно зарегистрировавшиеся «выборщики». 23 апреля «Единая Россия» отчиталась, что на голосование зарегистрировалось по всей стране уже около 2,5 миллионов человек. На принуждение жаловались бюджетники в Красноярском крае, Омске, Калининграде, Нижегородской области и в Коми. В Петербурге бюджетников регулярно принуждают к участию в выборах, а в 2021 году они уже сталкивались с принуждением к голосованию на праймериз.
Учителя всё реже пытаются бороться открыто. Самый популярный метод — молчаливый саботаж
Стратегии, которые выбирают для себя учителя, во многом зависят от того, какую политику ведет руководство школы. Кто-то за неповиновение угрожает лишением премий, кто-то «давит на жалость» и говорит о необходимости отчитываться перед районным отделом образования.
— Всё зависит от директора и завучей, секретарей, — рассказывает учительница из школы Невского района. — Есть [среди них] патриоты, исполнительные, расшибутся, но сделают. А есть те, кто отправляет липовые отчеты.
По словам учительницы, ее школа — где-то посередине. Руководство очень настойчиво просит поучаствовать в той или иной активности: зарегистрироваться на праймериз, проголосовать за объект благоустройства или записаться на «Телемедицинскую» консультацию через Max, но за отказ не наказывает. Максимум — вызовут к директору или опубликуют фамилии не проголосовавших в общем чате.
— Обычно никто прямо не отказывается, просто молча саботируют, — объясняет учитель школы Кировского района. — Правда с каждым разом требуют всё настойчивей. Большинство, наверное процентов 90, сразу на всё соглашаются и всё делают, а тех кто не делают, предпочитают лишний раз не трогать.
Педагог сам написал о принуждениях к регистрации на праймериз «Бумаге». По его словам, в 2024 году во время президентских выборов, после публикации в СМИ о принуждении к голосованию, такое сообщение из рабочего чата удалили. «Чем больше будет внимания к этому произволу, тем больше шансов, что и в этот раз они просто отстанут», — считает он.
Когда руководство школы не идет на прямой конфликт и не прибегает к угрозам, у учителей есть возможность «прогуливать» патриотические мероприятия, игнорировать требования зарегистрироваться где-либо, придумывать оправдания, чтобы не ставить мессенджер Max — например, говорить, что их телефон не поддерживает приложение.
Есть учебные заведения, где за отказ регистрироваться на праймериз или голосовать могут лишить премии или сократить ее. В таких ситуациях педагоги реже пытаются протестовать.
Сотрудница школы Приморского района рассказывает, что в какой-то момент коллектив просто сдался — не только из-за премий, но и из-за общей усталости. Гораздо проще, говорит учительница, стало фальсифицировать и врать. Так многие из ее коллег просто подделали скриншот о регистрации на праймериз. «Сейчас все выкручиваются, благо технологии пока позволяют», — замечает она.
Кто-то подчиняется, сочувствуя руководству. У других отношения с начальством постепенно портятся
Большинство собеседников «Бумаги» подтвердили — раньше учителя сопротивлялись принуждению активнее. Многие устали бороться, другие — боятся или верят угрозам руководства. А кто-то его жалеет.
Сотрудница школы Выборгского района говорит, что начальство «очень извинялось», когда просило зарегистрироваться на праймериз.
— Не знаю чтобы кто-то отказывался. Кому-то всё равно, кому-то не нравится, — объясняет она, — но жалко администрацию, потому что мы все знаем, что они страдают от этого так же, как мы. У нас не очень большая школа и не очень большой коллектив, отношения какие-то более тесные, что ли. Поэтому все сочувствуют друг другу.
Некоторые замечают, что отношения с директором и завучами у учителей со временем становятся только хуже.
— Всё время говорят, что организация бюджетная, работаем на государство и не имеем права отказаться, — жалуется сотрудница школы Калининского района. — Директор думает, что мы в рабстве. От этого совсем противно.
Сотрудница школы Приморского района говорит, что на фоне давления администрации директорка школы от сотрудников дистанцировалась — теперь все вопросы решаются через завучей.
— Подойти лично и поговорить кажется странным, — рассуждает учительница, — В этом плане школа — это маленькая модель государства, так ведь? Я раз пять пыталась попасть на личный прием к главе районной администрации — все тщетно. Сотрудники придумывают миллион причин, чтобы не пускать меня на личную встречу. И на работе к тому идет.
Школы вынуждены выполнять план. Вероятно, он есть и у районного отдела образования
Всего «Бумага» получила около 20 свидетельств того, что бюджетников принуждают участвовать в процедуре праймериз «Единой России». Помимо учителей давление оказывают на библиотекарей, сотрудников медучреждений и детских садов.
Судя по сообщениям из чатов, которые есть в распоряжении «Бумаги», бюджетным учреждениям ставят план по регистрациям. Целевые показатели в нем могут превышать общее число сотрудников, тогда учителя обязаны подключать к голосованию друзей, родственников и родителей учеников.
«В связи с тем, что мы не справляемся с заданием по регистрации своими силами, — пишет директор гимназии Василеостровского района (орфография сохранена), — прошу Вас привлечь 2-3 надежных родителей с ВО, которые смогут также как и Вы зарегистрироваться для голосования. Это касается всех, у кого нет друзей и родственников, как выяснилось».
Администрация района проводит собрания для заведующих детских садов и учителей школ, рассказывает учительница из Петроградского района. На этих собраниях, передает она со слов директора, чиновники угрожают санкциями тем руководителям, которые не выполнят «норму». Отчитывается, по ее словам, об исполнении распоряжения и районный отдел образования — их тоже могут лишить доплат, например, за то что учителя недостаточно активно голосуют за благоустройство городских пространств.
«Планы» часто используют для контроля над тем, как сотрудники бюджетных учреждений выполняют спущенные сверху распоряжения. «Бумага» рассказывала, как перед бюджетниками ставили нормы по активности в мессенджере Max. Тогда показатели, которых нужно было достичь по регистрации в мессенджере, превышали число сотрудников и школьников, а медработники обязаны были создавать через Max фиктивные записи на прием.
Все опрошенные «Бумагой» учителя подтвердили, что были вынуждены перейти в мессенджер Max. Но не из-за угроз или санкций, а из-за того, что все важные рабочие сообщения руководство школ начало отправлять именно туда. Некоторые завели для Max отдельный телефон или используют мессенджер только на рабочих устройствах.
Если ты не классный руководитель, избегать «патриотических» мероприятий может быть проще
Избегать участия в пропагандистских и провоенных мероприятиях часто гораздо проще, чем в голосованиях, говорят учителя. В школах обычно есть отдельные педагоги или родители, которые сами инициируют или берут проведение таких активностей на себя.
Есть план обязательных или рекомендуемых мероприятий, который опять же спускается сверху, рассказывает учительница школы Невского района. Но часто руководство не настаивает, чтобы в них участвовали все учителя, если они не классные руководители.
— Какие-то из наших учителей поддерживают контакт с военными, с каким-то отрядом, — рассказывает учительница из школы Выборгского района. — Они дарили нашей школе свое знамя, учителя записывали с детьми видео-поздравление для них на праздниках. Этим занимаются несколько человек.
К мероприятиям, спускаемым сверху, в образовательных учреждениях часто подходят формально. Бывшая сотрудница Центра социальной реабилитации детей-инвалидов рассказала «Бумаге» как это происходило у них.
Проверять мероприятие никто не приходит, отчет о нем, обычно, пишется заранее, по шаблону. В отчете дата, количество участников, фотографии и как прошло мероприятие: «всем понравилось, всё чудесно». Отчеты пересылаются в методический отдел, а по ним методист отчитывается в районную администрацию. Обычно для такого отчета достаточно собрать людей в одном помещении и показать им, например, какой-нибудь 20-минутный ролик
— Пару раз было такое, что мы не могли по различным причинам проводить занятие в нужный день, — рассказывает сотрудница. — Тогда мы просто сажали клиентов в зале для занятий, фоткали и отпускали.
Риск увольнения — не велик, но лучше начинать с бесконфликтных способов борьбы, советуют правозащитники
Прямой отказ от участия в голосовании на праймериз или каком-либо другом — это законное право сотрудника, объясняет «Бумаге» юристка «ОВД-Инфо» Валерия Ветошкина, но он может повысить вероятность давления со стороны руководства. Безопаснее начинать общение с начальством с мягких, бесконфликтных форм: уклонение, ссылки на занятость, здоровье, семейные обстоятельства. Можно брать отпуск или больничный на время патриотических мероприятий.
Отвечая на прямую просьбу, стоит для начала вежливо и однозначно отказаться без всяких аргументов и без эмоций, рекомендуют профсоюзный деятель, который поговорил с «Бумагой», но пожелал остаться анонимными. Следующим шагом можно напомнить, что трудовым договором или должностными обязанностями участие в голосованиях или патриотических мероприятиях не предусмотрено.
— Можно тянуть переписку, чтобы вас устали убеждать, — советует собеседник «Бумаги». — При этом не вовлекаться в конфликт, не писать эмоциональных сообщений в ответ, не переходить на личности. Иначе эта история из формальной перейдет в личный конфликт с директором, и он может потом долго продолжаться. Если это устный разговор, то не обвиняйте директора, а ругайте «плохих дядек» наверху, которые придумали всякую хрень.
Важно сохранять доказательства, что вас к чему-либо принуждали, советует Валерия Ветошкина. Разговоры с начальством на эту тему стоит фиксировать на диктофон, сохранять скриншоты сообщений. При систематическом давлении или угрозах с этими доказательствами можно будет обратиться в трудовую инспекцию, а при увольнении — в суд. Эффективность обращения в трудовую инспекцию зависит от того, насколько сильная у вас «доказательная база».
Стимулирующие выплаты за отказ проголосовать учителю снизить не могут, замечает профсоюзный деятель. Они рассчитываются по баллам, которые учитель получает за качество обучения, внеурочную деятельность и участие в конкурсах. «Ни в одном документе не может быть сказано, что баллы даются или снимаются за голосование в праймериз», — объясняет он.
Премия может пострадать от нелояльности учителя, но только если она прямо не прописана в трудовом договоре. Тогда почти нет механизмов обязать администрацию выплатить деньги, говорит Валерия Ветошкина.
Увольнение за один лишь отказ голосовать — маловероятно, считает профсоюзный деятель: «директору надо обеспечить голосование, но не ценой же увольнения нескольких учителей школы». Если, конечно, дискуссия не переросла в конфликт.
— Писать заявление «по собственному желанию» под давлением не стоит ни в коем случае, — предупреждает Валерия Ветошкина. — Нужно требовать все указания в письменной форме, продолжать исполнять свои прямые обязанности, фиксировать угрозы.
В случае увольнения с собранными доказательствами, переписками и показаниями свидетелей можно обратиться в суд.
Что еще почитать:
- «С каждого четыре записи в армию». Как власти накручивают статистику в Максе? Показываем на примере Петербурга
Фото: Донат Сорокин / ТАСС
