В российский прокат наконец-то вышел новый фильм Бернардо Бертолуччи «Ты и я». Кинообозреватель «Бумаги» считает, что нельзя упустить возможность посмотреть новый фильм классика на большом экране.
Как известно, великим может быть только тот, кто уже умер. Для кино, в силу возраста самого медиума, это верно в меньшей степени, но все равно: Бернардо Бертолуччи — из тех авторов, про которых обычно спрашивают: «А что, он все еще жив?». Между тем классику всего 72 — совсем немного по сравнению со столетним Мигелем де Оливейрой, Аленом Рене или даже 82-летним Жан-Люком Годаром. А по «Ты и я» — первой работе мастера за девять лет после «Мечтателей» — почтенный возраст режиссера определить и вовсе невозможно. Как пел Борис Гребенщиков, «а глядишь — он совсем не старик, а напротив — совсем молодой».
В «Ты и я» Бертолуччи снимает совсем молодых людей. Главный герой — пятнадцатилетний социофоб Лоренцо, который вместо поездки в горы с классом решает запереться в подвале в одиночестве. Там он, втайне от матери, обустраивает полноценное жилище с ноутбуком, запасом еды и группой Arcade Fire в плеере. План работает идеально до тех пор, пока в этой келье не появляется вдруг старшая сестра Оливия — современная художница и героиновая наркоманка. Сначала она приходит за вещами, которые мать убрала с глаз подальше, а потом решает переселиться в подвал на несколько дней, чтобы переждать ломку и слезть с иглы. Поначалу Лоренцо в бешенстве от того, что кто-то потревожил его уединение, но затем он проникается к Оливии каким-то чувством — вряд ли это физиологическое ощущение кровного родства, скорее — чувство общности с другим столь же неприкаянным существом.
По «Ты и я» — первой работе мастера за девять лет после «Мечтателей» — почтенный возраст режиссера определить и вовсе невозможно
Еще более показательным в связи с «Я и ты» оказывается фильм «Луна» 1979 года: точно так же это картина на итальянском материале и языке (таких в фильмографии Бертолуччи меньшинство) и о подростках; точно так же не обходится без героина. Однако «Луна» — фильм на два с половиной часа, снятый в стилистике оперы и крайне перегруженный пейзажами, необычайно красивыми съемками великого оператора Витторио Стораро и остальными приметами большого стиля a-là Лукино Висконти. «Я и ты», в противоположность этому, замкнут в пределах одного интерьера и разыгран между двумя персонажами. Именно в таких минималистичных условиях режиссеру удается ухватить то самое ощущение меланхолии, свойственное пятнадцатилетним, — и двадцатилетним, и, вероятно, людям любого возраста.
Притом это уже третья удачная попытка подряд. Легкое дыхание Бертолуччи обрел лишь к концу девяностых: для этого понадобилось выйти из Коммунистической партии (не последнюю роль в этом сыграло посещение брежневского СССР), удариться в эскапизм (фильмы, снятые в Китае, Африке и Индии — более или менее неудачные), а затем вернуться в Европу. Сначала были «Осажденные» — чудовищно недооцененный фильм о любви, построенный на сплетении европейской классической музыки и диких африканских мотивов. Затем «Мечтатели» — камерное кино о молодости, которое с раздражением воспринимают интеллектуалы, воспитанные на идеях парижского 1968-го: Бертолуччи поместил в контекст революционных событий совсем далекую от политики историю (нелюбовь критиков простирается до того, что «Мечтателей» они советуют смотреть с закрытыми глазами — хотя непонятно, как можно закрывать глаза, если на экране юные Ева Грин и Майкл Питт).
Легкое дыхание Бертолуччи обрел лишь к концу девяностых: для этого понадобилось выйти из Коммунистической партии, удариться в эскапизм, а затем вернуться в Европу
