В этой рубрике «Бумага» рассказывает о людях, годами меняющих Петербург к лучшему. Мы фиксируем, как последние годы изменили их жизнь и проекты, но не лишили любви к Петербургу и горожанам.
Смена директора, уход международных партнеров, прием беженцев: петербургская «Ночлежка» уже 34 года системно работает с бездомными людьми и не сдается на фоне последних кризисов.
Для рубрики «Бумаги» «Было/Стало» новый директор «Ночлежки» Данил Краморов рассказал, как организация запускалась в Москве, почему закрыла один проект в Петербурге и зачем даже во время неопределенности выстраивать «идеальную систему помощи бездомным людям».
![](https://paperpaper.io/wp-content/uploads/2024/07/2024-07-18-danil-kramorov-003-foto-bumaga-1500.jpg)
«Ночлежка» — старейшая негосударственная благотворительная организация для помощи бездомным людям, основанная в 1990 году в Петербурге. В 2020 году «Ночлежка» также открыла филиал в Москве.
С 2011 года организацию развивал и возглавлял Григорий Свердлин, но в начале 2022 года он уехал из России и покинул свой пост. На его место пришел Данил Краморов.
Было: бурный рост и внимание к темам бездомности во время карантина
— Я пришел в «Ночлежку» в 2016 году. Я занимался программированием, работал в компании, которая делала гражданские беспилотники, и у меня было много свободного времени. У меня тогда было четкое понимание, что взрослым помогают меньше, чем детям. И если хочешь делать что-то условно полезное, стоит обратить внимание на взрослых.
Два года я активно волонтерил, и когда освободилась вакансия координатора, предложили мою кандидатуру. Я как раз метался в поисках смысла, которого мне не хватало на работе.
Еще до моего прихода начался период бурного роста. Казалось, мы только начинаем: «Ночлежка» летела, готовилось открытие филиала в Москве, хотелось сделать всё. И у нас многое получалось.
Первый кризис мы проходили вместе со всеми в 2020-м. Мы были вынуждены экстренно менять логику работы проектов, чтобы наши пожилые клиенты не подхватили ковид. Но при ограниченных возможностях очного приема у нас росло число клиентов: огромное количество людей потеряло работу и средства к существованию. Это в том числе ускорило наше открытие в Москве, мы запустили ночной автобус.
До пандемии много работы было завязано на волонтерах, которыми мы не могли рисковать. Не отказываясь ни от одного проекта, все задачи во время карантина мы сфокусировали на сотрудниках. Некоторое время они работали на износ. Водитель ночного автобуса в Петербурге почти год ездил в одиночестве, без привычных 3–4 волонтеров. Ему на помощь приходили другие сотрудники, которые в свободное время прыгали в рейс.
Было тяжело, но для нас как для организации 2020 год был переломным. Люди вдруг — возможно, из-за появления свободного времени и из-за насильного нахождения дома — стали понимать, что есть те, кому негде переждать ковид. Несмотря на ограничения для общепита — а они для нас всегда были важными партнерами — находились варианты участия бизнеса и даже частично государства. Кажется, никогда ни до, ни после ковида такие большие разговоры про бездомность как про системную проблему активно не велись.
![Данил Краморов. Фото: «Бумага»](https://paperpaper.io/wp-content/uploads/2024/07/2024-07-18-danil-kramorov-004-foto-bumaga-1500.jpg)
Кризис: смена директора, поток новых клиентов и уход международных партнеров
— В декабре 2021-го члены общего собрания организации выбрали Гришу Свердлина директором «Ночлежки» еще на два года. Тогда Гриша сказал, что это будет его последний срок — он руководил организацией уже 10 лет.
Всё изменилось резко. В марте 2022-го Гриша уехал из страны, а затем решил, что для «Ночлежки» будет опасно сотрудничество с ним. Коллеги выбрали меня новым директором. Я не сомневался и довольно быстро перехватил задачи, подумать удалось сильно позже.
Параллельно с уходом Гриши на нас навалился комплекс проблем. В марте мы увидели резкий отток пожертвований. Самой пострадавшей статьей доходов была поддержка от бизнеса. Многие наши партнеры были международными и покинули страну. Российский бизнес урезал свои расходы.
Изменился клиентский запрос. Как и в ковид, люди резко теряли работу. Когда мы проанализировали статистику, оказалось, что в марте 2022-го количество уникальных клиентов выросло на 30 % за месяц. Это огромный рост, а наши ресурсы не увеличивались.
Изменился и портрет клиентов. К нам обращалось много людей с маленьким стажем бездомности. Затем начали приходить беженцы и вернувшиеся военные. Мы никому не отказывали в помощи, но с такими категориями людей тяжело работать из-за их психологического состояния.
2022 год мы проехали по инерции: на место международных компаний пришли люди. Полноценное падение пожертвований началось в 2023 году, но мы разработали план и продумали, где можем урезать расходы.
Сейчас мы идем чуть лучше, чем в 2023 году. Правда, до результатов 2021-го пока не доходим.
Потери: закрытие ресторана, где работали бездомные люди
— За последние два года мы как организация, мне кажется, не шли на компромиссы. Но за это время мы закрыли один проект.
У нас был ресторан «Вход с улицы», который открылся в марте 2022-го и закрылся через полтора года. Я рассматривал бы это как опыт. Мы попробовали, оценили эффективность и поняли, что сейчас не катит.
Возможно, кто-то из коллег скажет, что мы жертвуем своей безопасностью. Но я бы не сказал, что эта жертва сильно осязаема и что нам что-то грозит сейчас.
Мне кажется, тема бездомности всегда была непростой для государства. Ведь если отбросить все нюансы, в сухом остатке бездомность — это следствие несовершенства системы в абсолютно разных разрезах. И мы понимаем: если активно говорить о проблеме (а мы не скромничаем и рот себе не затыкаем), мы подчеркиваем несовершенства этой системы.
![](https://paperpaper.io/wp-content/uploads/2024/07/2024-07-18-danil-kramorov-005-foto-bumaga-1500.jpg)
Мотивация: создание гуманной и доступной системы помощи для бездомных людей
— У нас есть долгосрочный план: как в идеальном мире выглядела бы система помощи бездомным людям. В этой схеме много ячеек: часть из них закрыта, часть — не будет закрыта на нашей памяти. Что-то могло бы взять на себя государство, в другие важные сферы мы не планируем идти — например, не хотим заниматься медициной на улице, этой помощью могут заниматься другие организации.
Все наши проекты — часть большого пазла. В момент кризиса кажется, что надо поставить всё на паузу и не рыпаться — мало ли, что будет завтра. Но для нас было принципиально не останавливаться. Именно поэтому за последние два года мы открыли приют для пожилых людей в Ленобласти и реабилитационный проект по помощи бездомным женщинам с зависимостями.
На первых встречах весной 2022 года мы с ребятами обсудили: несмотря на происходящее вокруг, у нас есть большая миссия. И она звучит вполне определенно: мы хотим, чтобы в стране появилась доступная и гуманная система помощи бездомным людям, мы хотим, чтобы в этой системе было место каждому человеку, независимо от стажа и причин бездомности.
Формулировка нашей цели не поменялась. Да, мы понимали, что счастливое будущее отодвинулось. Но свалиться на уровень простой раздачи еды, не развиваться — это не про нас. Зачем тогда всё это? Мы никогда не хотели быть организацией, которая просто латает дыры в системе. Мы хотим участвовать в создании этой системы помощи.
Три ключевых события
- Открытие летом 2020 года и последующее развитие филиала в Москве. У нас появилась возможность посмотреть на себя с другой стороны, потому что Москва и Петербург различаются. Они разные по людям, настроению, структуре бездомности, даже по отношению к «Ночлежке». В Петербурге мы работаем 34 года. И у горожан нет вопроса, зачем мы нужны. В Москве это понимание приходилось выстраивать. Москва сбросила с нас спесь и заставила думать о себе иначе — и это хорошо. Работы еще много.
- Внимание к проблеме бездомности во время ковидного карантина. Странно об этом говорить, но это было золотое время для коммуникаций и для изменения общественного мнения.
- Смена руководства «Ночлежки» в 2022 году. Сейчас есть ощущение, что в моменте мы как организация классно отреагировали: смогли мобилизоваться и не развалиться, потому что из-за кризиса и психологического напряжения было много точек, когда всё могло пойти не так.
Урок: сохранять спокойствие и опираться на команду
— Спокойствие было залогом того, что мы не пустились в разнос. За всё это время я не видел паники. Не могу сказать, что теперь мы готовы ко всему, но мы точно знаем, что делать в определенных ситуациях.
Но если поговорить с каждым сотрудником «Ночлежки» отдельно, можно услышать, что сами по себе они не были в порядке. Но на работе, видимо, им как-то удавалось переключаться.
Меня внутренне греет мысль про значимость команды. Каждый из нас в отдельности мало что смог бы сделать. Но наша команда сильна — и это окупается.
Есть еще банальная, может быть, мысль, но человеческие отношения — главное, что имеет смысл. Это из опыта работы с бездомностью можно экстраполировать на остальное. У тебя может быть много или мало денег, у тебя может быть или не быть работы, но если рядом нет тех, кто может помочь, ты находишься в более уязвимом положении по сравнению с человеком в таких же условиях, но с людьми.
Видите, есть и хорошие новости 💚
Мы продолжим рассказывать вдохновляющие истории — а вы можете поддержать нашу работу
Что еще почитать:
- «Ночлежка» закрывает ресторан, где работали бездомные люди. Почему и как на это повлиял наплыв беженцев из Украины
- «Пушкинской, 10» исполнилось 35. Годами арт-центр не менялся — но сейчас обновляет свой имидж и находит дорогу к молодым художникам
- Гендиректор «Спасибо!» Наталья Галечьян запустила проект психологической помощи «1221». Она рассказывает, как помогает тысячам петербуржцев и находит мотивацию в кризисных ситуациях