Национальному мессенджеру Мах только в конце марта исполнился год, а он уже отчитывается об аудитории в 100 миллионов пользователей. Взрывной рост случился после массового принуждения, внедрения системы «белых списков» при шатдаунах и блокировок всех популярных зарубежных соцсетей.
«Бумага» на условиях полной анонимности поговорила с сотрудником нацмессенджера. Читайте, кто работает в команде Мах, как там реагируют на ограничения интернета и что отвечают на претензии о багах и о передаче данных властям.
«Пользователю проще переходить на мессенджер, который выглядит знакомо». О запуске Мах
— Сейчас в команде мессенджера примерно 500 человек. Поскольку Мах — это часть [коропорации] VK, то в самом начале сбора команды кто-то из «ВКонтакте» переходил. Был стандартный внутренний поиск внутри компании. И наверняка был такой же внешний поиск, через другие платформы.
По моим субъективным ощущениям, зарплаты в Мах чуть ниже рынка. Меньше, чем в некоторых банках. Но больше, чем в госсекторе и «Яндексе» — там гораздо чаще недоплачивают.
Мах не связан с прежними попытками создать мессенджер от VK. Возможно, какие-то архитектурные схемы и наработки использовались. Сейчас с нуля никто ничего не делает. Крупные мессенджеры смотрят друг на друга. Иначе зачем все «приземлили» сторис? И это не заимствование кода, а дублирование фич. Но в целом Мах — новый продукт: с прошлыми проектами слишком большой разрыв по времени и технологиям.
Внешняя схожесть Мах с телеграмом — это попытка сделать интерфейс привычным. Пользователю проще переходить на мессенджер, который выглядит знакомо. У людей есть ожидания: кнопки в определенном месте, те или иные настройки. Если ты пытаешься выходить на рынок и вписываться в один ряд с крупными площадками, у тебя нет варианта не поддерживать тот функционал, который есть у них.
Во время запуска Мах [в конце марта 2025 года] не было особых проблем. Мах — это не первый в мире мессенджер. Гораздо проще создать хорошее, когда ты видишь ошибки других команд. Сложнее интегрировать новые решения по безопасности, когда у тебя уже миллионы пользователей. Поэтому изначально команда Мах анализировала другие мессенджеры, плюс с нами работали ребята, которые раньше делали телеграм. Они подсвечивали болячки, которых можно избежать.
Сам старт был тихий, не сразу про него заговорили. Сперва был органический рост аудитории — в основном из друзей, знакомых, родственников ребят из команды. Стало сложнее, когда генерировались инфоповоды, после которых приходило всё больше пользователей. Появились переживания. Правильно ли мы рассчитали нагрузку? Ок ли всё пройдет? Не найдутся ли уязвимости?
Не знаю, почему в итоге название мессенджера в документах зарегистрировали как Мах (с русской буквой «х» на конце). Все читают на английском — Мах («Макс»). Внутри команды его тоже так называют.
«Я не вправе убеждать других взрослых людей, что им нужно». О том, как пользуются мессенджером сотрудники Мах
— Все мои рабочие чаты в Мах, около 90 % коммуникации происходит там. Но [из-за блокировок других площадок] Мах используется для всё новых задач.
По личным вопросам я общаюсь там, где сидят мои близкие. Постепенно кто-то из моих знакомых перетекает в Мах и начинает там переписываться, но я насильно никого не заставляю и не агитирую.
Среди других сотрудников есть суперидейные ребята, которые уже всем родственникам сказали, что им лучше писать только через Мах. Есть те, кто недавно впервые себе VPN поставил, потому что, например, девушка не хочет Мах скачивать. Есть те, кто давным-давно использует VPN, толком не ощутил новых ограничений.
Шутки про Мах повышают узнаваемость. Это не хорошо и не плохо, мы просто живем в современном обществе. Команда воспринимает всё это нейтрально. Бывают смешные мемы, например, про то, что мессенджер установили даже на чайник: «Мах, ты как туда забрался?» Я иногда посмеиваюсь, когда в свой чайник заглядываю.
Знакомые на мою работу реагируют по-разному — и это нормально, когда ты идешь в такую резонансную активность. Отношение к ней неоднозначное. Часть моих близких говорит: «Блин, вообще топчик, сделали классно, удобно, пользуюсь». Другие относятся нейтрально, спрашивают про безопасность.
Я сталкивался и с откровенным негативом. В одной компании друзей прямо говорили: «Мах — говно, я сдохну, но на свой телефон его не поставлю». Но я не вправе убеждать других взрослых людей, что им нужно. Они сами разберутся, где им переписываться.
«Мы не можем на это влиять». О том, как россиян заставляют скачивать Мах
— Все эти истории про то, что людей просят авторизоваться на Госуслугах через Мах, — очевидно, не наше решение. На такие приколы наша команда реагирует в духе: «Зачем? Просто плашку с рекламой на сайте повесьте…»
Или когда петербуржцам не дают записаться к врачу, отправляют в Мах — это, скорее всего, инициатива конкретно местных властей. Мы не можем на это влиять. После таких приколов наша задача — переварить пользователей, которые реально пойдут в Мах. Если это бот, который отвечает за запись к врачу, то он должен работать корректно.
[Зачем людей массово загоняют в Мах?] Мое личное мнение: государству нужно что-то, что могло бы иметь вау-эффект — наверное, для сплочения (но в целом «обсирание Мах» людей тоже сближает). Мне кажется, это один из шагов к тому, как в Китае контролируются социальные связи и достигается безопасность.
Но мне жаль, что рост пользователей в Мах не выглядит как органический, и это справедливое обвинение. Обидно, что уже нет шанса узнать, как бы Мах развивался без принуждения и блокировок других мессенджеров.
Я бы хотел честной борьбы за пользователя. Я больше за то, чтобы Мах развивался еще 2–4 года — за это время мы бы напихали туда хорошего функционала.
Думаю, Мах смог бы стать по-настоящему национальным мессенджером, даже если бы он развивался в условиях конкуренции. Большинство пользователей, которые сейчас вынужденно перешли в Мах, всё равно бы его поставили. Было бы так же, как с вотсапом и телеграмом: у многих людей стоят оба приложения. Я бы считал хорошим результатом, если бы Мах устанавливали на телефоны наравне с другими мессенджерами, а уже благодаря фичам пользователи более активно использовали бы его.
Мои коллеги по-разному реагируют на блокировки телеграма и вотсапа. Кто-то говорит: «Сложно представить, как еще сейчас набрать много пользователей». Другие считают: «Херня это всё, люди VPN понаставят, всё равно смогут жить без Мах». Нет единого мнения. Да и можем ли мы на блокировки и принуждение повлиять внутри команды Мах? К сожалению, нет.
«Появляются всё новые способы, как людей дурить». О мошенниках в Мах
— Фишинг есть везде. Понятно, что мессенджер может пытаться удалять сомнительные ссылки. Но если тебе в телеграме, вотсапе, в Мах — не так важно, где — пришла фишинговая ссылка, ты по ней сам перешел и начал вводить свои данные, мессенджер не всегда может перехватить тебя в этой точке и сказать: «Стой! Что ты делаешь? Зачем? Опомнись!»
На самом деле борьба с фишингом и мошенниками — это большой пласт работы, который мы провели и всё еще проводим. Но проблема в том, что появляются всё новые способы, как людей дурить.
В итоге мы пытаемся сделать, как у некоторых банков и операторов, которые на входящие номера подсвечивают: это потенциальный мошенник. Мах старается получить из официальных источников списки таких номеров (ранее мы подробно рассказывали о мошенниках в Мах и проблемах с их выявлением — прим. «Бумага»).
«Я не знаю, что бы Мах от этого получил». О слежке за пользователями и утечках
— Отвечаю на вопрос о том, что некоторые пользователи отправляют кружочки, а их собеседникам приходят видеосообщения от незнакомцев. Это фейк. Даже сотрудники Мах, если захотят, не смогут перехватить чужие кружочки, используется шифрование и безопасное хранение (специалист по кибербезопасности Алексей Шляпужников предполагал, что получение чужих видео может быть багом архитектуры приложения; это также может говорить о том, что команда разработки Max не тестирует функции должным образом — прим. «Бумаги»).
Отслеживание данных об использовании пользователями VPN — это гиперболизация. Но на самом деле на стартовых версиях VPN отслеживался. Так пытались исследовать, сколько людей из других стран заходят под российским VPN и потенциально готовы пользоваться мессенджером. Собственно, не так давно Мах стал доступен в других странах — это был долгий процесс согласования.
Ну, да, можно отслеживать данные VPN и в другую сторону: смотреть, кто из россиян его использует. Но это нам ничего не даст, мне кажется. Допустим, Мах упорется, соберет все данные по VPN, отправит куда-то синхронизированно. Но денег на это будет потрачено кошмар сколько. Я не знаю, что бы Мах от этого получил. Плюс пользователи могут заметить и негативно воспринять, что Мах собирает такую информацию (само государство заинтересовано в выявлении VPN для их блокировки; по данным РБК, Минцифры отправило российским интернет-компаниям методичку о том, как им искать VPN у пользователей, в будущем IT-бизнес таким образом должен помогать блокировкам VPN-сервисов — прим. «Бумаги»).
Про хранение фотографий из личной переписки Мах в открытом доступе — это тоже утка. На самом деле обеспечить хранение таких данных, как фото и файлы, — это не rocket science [дело не очень сложное]. И это закладывалось на этапе архитектуры и реализации. В целом сымитировать и подделать, что эти фотографии были добыты, возможно (информацию о доступе к фотографиям по ссылкам перепроверили телеграм-канал «ЧТД», издание «Медуза» и команда «Осторожно, новости» — ссылки на изображения действительно можно найти в коде страницы в веб-версии Max. Фото по ссылкам открываются без авторизации, но получить доступ к ним простым перебором адресов, скорее всего, невозможно. Попасть в выдачу поисковиков такие ссылки могут только при публикации их в интернете самим пользователем, но не из серверов мессенджера; аналогичная проблема на самом деле есть и у «ВКонтакте» — прим. «Бумаги»).
Часто говорят, что Мах просит много доступов, некоторые даже автоматически подключает. Но от них можно отказываться в настройках. Большинство доступов «из коробки» [то, что работает сразу после установки, по умолчанию] — с заделом на новый функционал (по отзывам технических специалистов, это небезопасно, но доступы действительно можно отключить в настройках приложения на устройстве — прим. «Бумаги»).
Мах, например, просит доступ к камере и микрофону, чтобы человек мог звонить и записывать кружочки. По поводу геолокации — этот доступ какое-то время был «из коробки», не спрашивали пользователей. Но сейчас приложение должно просить доступ к гео, когда пользователь пытается в первый раз свое местоположение отправить.
О передаче данных спецслужбам… Где им найти столько сотрудников, чтобы все данные смотреть? На самом деле Мах делает ровно то же самое, что и телеграм. Несмотря на заявления Дурова о том, что он не будет ничего выдавать, телеграм соблюдают законодательство и при необходимости тоже передает переписку (российские спецслужбы, по их же словам, вели переговоры с создателем телеграма Павлом Дуровым до 2026 года, но безуспешно; из решений судов со ссылкой на ФСБ следует, что телеграм якобы выдает силовикам информацию только по делам о терроризме, но о конкретных кейсах передачи переписок неизвестно — прим. «Бумаги»).
Если к любому мессенджеру полиция придет и скажет: «Вот документ, вот закон, вот человек, вот номер телефона. Нам нужна переписка и звонки», то они должны это выдать. И оператор сотовой связи должен это выдать (по закону это действительно так, Мах и «ВКонтакте» обязаны реагировать на запросы силовиков, но зарубежные соцсети часто не подчиняются решениям российских властей, из-за этого их и блокируют — прим. «Бумаги»).
К телеграму прикапываются из-за того, что в мессенджере не тот контент может быть размещен и что его не удаляют. Но это само государство почему-то бодается с телеграмом.
В целом нет большинства вещей из мемов [про Max]: мол, все данные пользователя, все переписки, все фотографии сливаются. Или я видел страшилки о том, что Мах автоматически отправляет запрос силовикам, если человек что-то не то написал — и вот уже полиция с ОМОНом под окнами стоит. Наверное, такие абсурдные вещи команда Мах отказалась бы реализовывать.
«Не накладывается политическое вето». О цензуре
— Я не знаю подробностей о том, как принимают решение о внедрении новых фич. Но я вижу, что проводятся продуктовые исследования: запускается тестовый функционал и изучается, чего больше всего ждут пользователи. И из этого формируется пул наиболее приоритетных обновлений. Понятно, что Мах еще не добирает даже до 100 % функционала телеги, из-за этого строить план развития просто.
Комментарии в Мах должны прикрутить. Мне кажется, относительно их внедрения есть какое-то политическое и продуктовое опасение. Вероятно, внутри компании опасаются, ведь комментарии — большой жизненный пласт, который нужно отслеживать, мониторить и на который нужно направить силы по безопасности, чтобы там не появлялся опасный контент. Например, надо будет удалять комментарии с расчлененкой.
Дело в том, что сейчас нет жесткой модерации публикаций в Мах (на самом деле много сил и не нужно: например, публичные каналы можно создавать с одобрения самого мессенджера только тем, кто владел блогом от 10 тысяч подписчиков на других площадках и зарегистрировался в реестре Роскомнадзора — прим. «Бумаги»). Призывы к терроризму могут привлечь внимание, потому что есть определенные слова, по которым можно найти такие публикации.
Про всё остальное грубо скажу: если жители другой страны будут создавать каналы в Мах, потому что у них есть российские номера, и обсуждать, что русские плохие, их не забанят. Можно кого угодно обсирать в интернете, пока ты не начинаешь желать смерти. В Мах не накладывается политическое вето, пока это не перетекает в терроризм в прямом смысле. На всё остальное сперва должен пожаловаться пользователь, а затем уже модератор оценит контент и удалит его (в Мах, как говорится в пользовательском соглашении, нельзя публиковать контент, который запрещен российскими законами; значит, под удаление спокойно может попасть критика войны в Украине, упоминание Алексея Навального и рассказ о жизни ЛГБТ-персон — прим. «Бумаги»).
[Для того, чтобы устроить полноценную цензуру,] нужно придумать огромный датасет со словами. Нужно построить кучу дата-центров, на которых все эти датасеты придется крутить для анализа, учитывать количество коммуникаций. Мне кажется, это нецелесообразно.
Сквозное шифрование и секретные чаты в Max тоже хотели внедрить. Сделают ли частные каналы в Мах публичными, не могу точно сказать (сейчас обычные пользователи могут создавать только частные каналы, которые работают примерно так же, как и закрытые личные блоги в телеграме: они не отображаются в поиске, а вступить в них можно только по ссылке или по приглашению — прим. «Бумаги»). Не знаю, будет ли принято такое продуктовое решение, но оно реализуемо.
Если разработчикам дают отмашку, они раскатывают тот или иной функционал. Вообще есть еще огромный пул того, что еще можно сделать, но иногда проджекты такие: «С этим будем осторожны. Это будем рассматривать на конец года. А это — пока неизвестно».
Думать о том, насколько глубоко всё это связано с государством… Может, я немножко поверхностный человек, но, на мой взгляд, мы не пытаемся влиять на политику. Само государство приняло Мах как нацмессенджер — он частично для этого и писался. Но за политические решения команда Мах не отвечает.
«Люди в первую очередь созваниваются и переписываются». Об аудитории мессенджера
— Аудитория большая, но могу назвать только примерные цифры: регулярно используют Мах десятки миллионов человек. Больше 50 миллионов (это соотносится с последними данными пресс-службы о 77 миллионах ежедневных пользователей — прим. «Бумаги»).
Но это не говорит о том, что люди обязательно идут и подписываются на каналы в Мах. Это можно понять: нет комментариев, не поактивничать. В телеграме банально больше разнообразных каналов. Тем более в Мах люди в первую очередь созваниваются и переписываются. Логика такая: «Я теперь не могу позвонить бабуле, потому что она не поставила себе VPN, но бабуля смогла скачать Мах, поэтому я тоже его установлю».
Конечно, в команде Мах работают и суперидейные люди. Но я иначе это воспринимаю: делаю сложное решение на огромное количество пользователей. Мне интересно, как устроен мессенджер. Это изначально выглядело как челлендж. Я не уверен, что буду в своей жизни когда-либо делать еще один мессенджер, но это клевый опыт.
Пользуйтесь соцсетями и смотрите YouTube как раньше
Что еще почитать:
- Открытки, рецепты и Кремль. Мы неделю сидели в мессенджере Мах — и теперь рассказываем, что там читают и кто там набрал миллион подписчиков
- Мошенников в Max становится всё больше. Почему новый мессенджер оказался опаснее старых и как власти пытаются это скрыть
