25 июня начнется голосование по поправкам в Конституцию — и независимых наблюдателей на нем, вероятно, почти не будет. Активисты опасаются масштабных фальсификаций, но признают, что предотвратить их не получится — слишком много возможностей для нарушений. Бюджетники уже массово жалуются на принуждение к голосованию.
«Бумага» поговорила с координаторами «Наблюдателей Петербурга» и «Голоса» о том, как они будут следить за голосованием и чем оно отличается от обычных выборов.
Наталья Менькова
Координатор «Голоса» в Петербурге
— Процедура допуска наблюдателей до участков сильно ухудшилась. Всем теперь занимается Общественная палата: желающие стать наблюдателями должны направить туда заявку и сидеть ждать решения. Сколько из поданных документов палата вернет, я сейчас не могу ответить. Возможно, скажут, что все всё неправильно сделали. Наблюдение будет. Но насколько оно будет масштабным и покроет ли всю страну — это мы уже посмотрим ближе к 25 июня.
Это не совсем обычное голосование. Это уникальная процедура, которую решили протестировать на населении, исключив очень важные рычаги. Политические партии и акторы, которые обычно призывают наблюдать, сознательно исключены из структуры, убрали агитацию (реклама голосования без прямого призыва голосовать «за» или «против» не считается агитацией — прим. «Бумаги»). В результате люди считают, что всё уже принято. Этот плебисцит носит политический, а не юридический характер. Юридически участник этого голосования мало на что может повлиять. Но политически он может выразить свою позицию — и это важно.
В отличие от обычного голосования, регулируемого 67-ФЗ (федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации), есть два разных периода: «досрочный» с 25 по 30 июня и сам день голосования 1 июля (официально период с 25 по 30 июня называется «голосованием до дня голосования» — прим. «Бумаги»). Эти два процесса организованы по-разному. С 25 по 30 июня члены комиссии будут ездить к избирателям на дом или на предприятие, чтобы они проголосовали по месту нахождения, во второй половине дня — сидеть на «досрочном» голосовании. И надомное, и «досрочное» голосование имеют очень много уязвимых мест.
Выборы, регулируемые 67-ФЗ, — это юридическая процедура, которая приводит к какому-то результату, там есть избирательные кампании, прописаны права участников. Борются разные точки зрения, и результат более-менее непредсказуем. Сейчас же агитации нет. Есть пропаганда под видом информирования — на мой взгляд, это недопустимо.
Если я как гражданин хочу участвовать в этом, то запрещать мне никто не может. Хотя надо учесть все риски и подводные камни, которых очень много. Гражданский контроль нужен всё равно. На его основе можно составить экспертные выводы, которые добавят к общей картине детали и краски. В долгосрочной перспективе эксперты на этой основе смогут сказать, как всё прошло. Мы сможем узнать правду.
У нас было очень много жалоб от бюджетников [на принуждение голосовать] где-то с 9 по 11 июня. Видимо, это связано с тем, что каких-то показателей нужно было достичь к определенному сроку — к 15 июня, например. Сейчас жалоб стало меньше. Я очень рада, что наши граждане поверили, что публичность — это защита от давления. Люди, которые обратились за помощью, поступают абсолютно правильно (если вы хотите рассказать «Бумаге» о подобных нарушениях, пишите на news@paperpaper.ru или в телеграм @PaperPaperNewsBot).
Бюджетникам нужно помнить, что они не заложники, они — граждане. И по Конституции имеют право на участие в делах государства и на свободу от давления (подробнее о том, как действовать, если работодатель нарушает закон и принуждает к голосованию, можно прочитать в памятке «Голоса» — прим. «Бумаги»).
Движение «Голос» предлагает страховку тем, кто будет участвовать в качестве наблюдателей. Эпидемиологическая обстановка небезопасная. Мы не хотим, чтобы кто-то заразился, но если это случится, будет, по крайней мере, какая-то «подушка». Насколько я понимаю, избиркомы также готовят большое количество средств индивидуальной защиты.
Каждый гражданин, принимая решение [пойти на участок], должен оценить свои личные риски. Какое бы решение он ни принял, мне кажется, важно, чтобы он не остался равнодушным к стране. Нужно перестать думать, что всё за нас решают. Решают граждане, и всё изменится, когда мы это поймем. Конституционные поправки можно отменить в любой момент — было бы желание снизу. Для этого даже есть юридические процедуры. Так что это не конец света.
Галина Культиасова
Координатор «Наблюдателей Петербурга»
— В Петербурге просто подать заявку в Общественную палату и попасть в наблюдатели невозможно. Могу с большой вероятностью предполагать, что туда направляют только тех людей, которые рекомендованы администрацией. Мы пробовали связываться с Общественной палатой, но на наши письма ответа нет. Поэтому в Петербурге никаких независимых наблюдателей на этом голосовании не будет.
«Наблюдатели Петербурга» взаимодействуют с партиями «Яблоко», «Партия роста», «Справедливая Россия» и КПРФ. С их помощью мы на связи примерно с 500 независимыми членами комиссий. Мы не их представители, просто с ними взаимодействуем. Наши координаторы свяжутся с членами комиссий с правом решающего голоса, чтобы узнать, хотят ли они участвовать [в работе на голосовании]. Кто-то не хочет из-за пандемии, кто-то принципиально отказывается, потому что это мероприятие выходит за рамки закона. Мы не уговариваем и не отговариваем, предупреждаем о рисках и возможностях.
Членам комиссий, которые готовы работать на голосовании, мы объясняем, что из независимых они единственные, кто увидит происходящее внутри. Их задача — рассказать всем, что это было на самом деле. В Центральном районе ресурсов побольше — там ставят задачу еще и настоять на правильном ведении подсчетов. Но в целом это сейчас не очень возможно. Силы неравные, ведь зачастую в комиссии есть только один независимый человек.
Мы прямо говорим членам комиссий, что проконтролировать результат при такой системе невозможно. Не надо браться за невозможные дела. На этом голосовании есть 135 способов обмануть и очень мало способов проконтролировать.
Что из этого получится, пока сказать не можем. Но совершенно точно мы будем публиковать всю информацию. У членов комиссии фактически будет роль журналистов. Мы понимаем, что всё, что сейчас происходит, — это клоунада. И участвовать в клоунаде, будто это серьезные выборы, — это не совсем то, чего бы мы хотели. С другой стороны, это общественно важное событие. И мы как наблюдатели должны присутствовать.
К нынешним обстоятельствам привели несколько вещей. Во-первых, сейчас нет нормальной агитации, людьми просто манипулируют. Никем не представлены те, кто «за», и те, кто «против». В результате человек проголосует — но не факт, что он проголосовал бы так же, если бы знал всё о поправках. Возможности публично это объяснить нет: запрещены публичные агитационные мероприятия, в том числе митинги.
Во-вторых, бесконечное принуждение бюджетников, которое уже даже никто не скрывает. Раньше хотя бы это было устно, сейчас же всё прямо в переписках.
В-третьих, используются одновременно все способы фальсификаций. И голосование по домам, и голосование на предприятиях, и «досрочное». На обычных выборах используется какой-то один способ. Контролировать все эти процедуры одновременно возможности нет.
И, конечно, повлияет невозможность независимым организациям назначить наблюдателей в обход Общественной палаты и членов комиссии с правом совещательного голоса. И даже если бы это было возможно — комиссии работают с 9 утра до 8 вечера семь дней. Еще и неизвестно, что ночью происходит с бюллетенями. Какие наблюдатели это выдержат?
Наша рекомендация — ни в коем случае не голосовать в том месте, где вас принуждают это сделать. [Если вы намерены голосовать, то сделать это надо] 1 июля на участке, где вы записаны. Если голосовать досрочно, то шансов на сохранность вашего бюллетеня очень мало.
О том, как пройдет голосование по поправкам в Петербурге, по какому графику будут работать участки и какие меры безопасности там предпримут, читайте здесь. О том, какие поправки предлагается внести в Конституцию, «Бумага» подробно писала здесь.
Фото на обложке: Владислав Лоншаков / «Коммерсантъ»
